Все о Москве.

Новодевичий монастырь

Присоединив к Москве в 1511 году Смоленск, сын Ивана III и его деспины, великий князь Московский Василий III положил в благодарность основать монастырь во имя Смоленской иконы Божией Матери, неоднократно помогавшей русским войскам в их воинских делах.

Согласно преданию, икона эта написана Евангелистом Лукой и получила имя Одигитрии – Путеводительницы, потому что явившаяся двум слепцам в Константинополе Божия Матерь велела им идти в свой храм и там исцелила их. С тех пор икона обычно участвовала в походах цареградских императоров.

В XII столетии сын Всеволода и царевны Анны Владимир Мономах перенес икону в Смоленск, от которого она и получила свое название. В 1237 году, по словам легенды, Смоленская Божия Матерь спасла город, к которому подошли полчища Батыя.

В 1398–1399 годах великая княгиня Софья Витовтовна, невестка Дмитрия Донского, отправилась на свидание с отцом, великим князем Литовским, который на прощание благословил ее Смоленской иконой Божией Матери. Великая княгиня поставила образ в Московском Кремле, на великокняжеском дворе, в церкви Благовещения, где он находился вплоть до прихода к власти ее сына Василия II Темного.

В 1456 году смоляне, находившиеся под властью Польши, обратились к великому князю с просьбой вернуть им отечественную святыню. Чтобы склонить их на сторону Москвы, Василий Темный пошел им навстречу.

Великий князь Василий III требовал вести работы по строительству монастыря «великим поспешением». Между тем великий князь исподтишка готовил расставание со своей великой княгиней Соломонией, обсуждая условия брака с княжной Еленой Васильевной Глинской. Современники склонны были предполагать, что готовил Василий Иванович Новодевичий монастырь как раз для Соломонии.

Отправляясь в Казанский поход в 1523 году, Василий III в дополнении к завещанию указал: «Да коли есмы яз Божиею волею достал своей отчины города Смоленска и земли смоленский и я тогда обещал поставити на Москве, на посаде, Девичь монастырь, а в нем храмы: в имя Пречистыя, да происхождения честнаго креста и иные храмы, а которые храмы в этом монастыре поставити и яз тому велел написати запись дьяку…» При этом Василий III Иванович отдавал распоряжение обеспечить монастырь земельными владениями из своих дворцовых сел и дать «на строение тому монастырю три тысячи рублев денег». Свое последующее название Новодевичий монастырь получил в отличие от основанного ранее святителем Алексеем девичьего Алексеевского монастыря.

Связь новой обители с царским двором оставалась очень тесной. Благодаря множеству вкладов в средствах обитель никогда не испытывала нужды. В 1563 году здесь принимает постриг под именем Александры княгиня Ульяна – жена родного брата Грозного, слабоумного Юрия, причем царь очень щедро одаривает обитель.

Грозный хоронит в Новодевичьем своих младенцев-дочерей Анну и Евдокию. Щедро одаривает монастырь после пострижения в нем Елены, в монашестве Леониды – вдовы убитого им царевича Ивана Ивановича. Погребения всех членов его семьи находятся непосредственно под алтарем. Кстати сказать, самое древнее из сохранившихся у собора захоронений принадлежит прямой родственнице Ивана Грозного по первой супруге и прямой родственнице будущего царствующего дома Романовых – Ирине Захарьиной-Юрьевой.

Одной из первых по времени построек монастыря, дошедших до наших дней, стал Смоленский собор. Его строительство было начато 13 мая 1524 года и завершено 28 июля 1525-го. По своему облику Смоленский собор особенно близок к Покровскому собору одноименного монастыря в Суздале, который строился также по приказу Василия III Ивановича в течение 1510–1518 годов.

Совершенно исключительную ценность представляет прекрасно сохранившаяся стенопись Смоленского собора.

К числу самых древних построек Новодевичьего монастыря вместе со Смоленским собором относится скромная одноглавная церковка у Покровских ворот с примыкающей к ней простенькой трапезной и палатами, в которых с 1598 года поселилась овдовевшая царица Ирина Годунова. Вдова царя Федора Иоанновича. Родная и единственная сестра царя Бориса. Можно предположить, что церковь в ее первоначальном виде была построена в 1560-х годах, когда приняла постриг невестка Ивана Грозного, княгиня Ульяна. Храм многократно перестраивался.

В Смутное время монастырь неоднократно переходил из рук в руки. В 1610 году его захватили иностранные полки. В 1611-м в нем стояли две роты польского войска и отряд немецких наемников. 22 мая 1611 года войска первого московского ополчения овладели Белым городом и на следующий же день Новодевичьим монастырем. Но в июле опять появились иностранные части. Монастырские сокровища были разграблены и сожжены, казаки, по словам летописца, «церковь и монастырь выжгли».

22 августа 1612 года второе народное ополчение под руководством Д. Пожарского и К. Минина встретило неподалеку от монастыря польские отряды гетмана Ходкевича. Поляки переправились через Москву-реку именно у Новодевичьего монастыря и напали на отряды Пожарского у Чертольских ворот. Семичасовая кровавая битва закончилась поражением и бегством Ходкевича. Два дня спустя поражение иноземных отрядов оказалось полным. И сразу же после освобождения Москвы от врагов ополченцы освободили и монастырь.

Настоящей строительницей Новодевичьей обители становится царевна Софья. В годы ее правления возобновляются сохранившиеся до наших дней стены и башни, в основных своих частях на древних фундаментах. Общая их протяженность составляет около 950 метров. Посередине северной и южной стен находилось по одной проездной – воротной башне, которые имели фресковые росписи. Над южной проездной башней возвышалась надвратная Покровская церковь, к которой примыкают Мариинские палаты – некоторое время в 1690-х годах в них жила старшая сводная сестра Петра Марья Алексеевна.

В 1682–1687 годах воздвигается одно из самых больших сооружений монастырского ансамбля – Успенская церковь с трапезной, замечательный памятник так называемого московского барокко. Трапезные в монастырях использовались как для повседневного столования монахов и монахинь, так и для угощения знатных гостей во время годовых праздников и поминальных обедов.

Внутри церкви – великолепный золоченый иконостас, в создании которого принимал участие один из наиболее известных иконописцев Оружейной палаты Карп Золотарев. С западной стороны к храму примыкают жилые палаты, выстроенные одновременно с воротами для царевны Екатерины Алексеевны, наиболее увлекавшейся архитектурой и оформлением интерьеров дочери царя Алексея Михайловича. Позднее палаты получили название Лопухинских, поскольку в них с 1727 по 1731 год жила и умерла первая супруга Петра I, царица Евдокия Лопухина.

Но одно из лучших произведений русской архитектуры конца XVI–XVII века – монастырская колокольня 74-метровой высоты. Она составлена из шести постепенно уменьшающихся восьмериков. Гульбища ярусов окружает легкая балюстрада. Строитель колокольни не только отметил ею центр всего монастырского ансамбля, но и замкнул дорогу, идущую от Кремля. Однако строительство колокольни не было завершено. По всей вероятности, не удалось возвести еще двух ярусов. Существующий же шестой относится уже к следующему столетию. В царской семье произошел переворот. Правительница лишилась власти, которая перешла в руки молодого Петра, немедленно прекратившего всякие работы в монастыре. Любимое детище царевны Софьи стало местом ее заключения и смерти. Надгробие царевны находится в Смоленском соборе.

Все царствовавшие Романовы соблюдали обычай выезжать на день Одигитрии Смоленской Божией Матери – 28 июля – к Новодевичьему монастырю. Они останавливались в шатрах, слушали вечерню, всенощную, а поутру – обедню в монастыре, где в трапезной устраивали праздничный стол для ближних и монашествующей братии. Отсюда же возник обычай народного гулянья в этот день, которое при Петре было перенесено на Девичье поле, а затем на Пресню.

Собственно при Петре I Новодевичий монастырь лишается былого покровительства царского двора. Царь решает его использовать в качестве дома «для зазорных младенцев» – подкидышей. Но вскоре принимает иное решение – давать в монастыре приют заслуженным воинам и инвалидам. Еще в 1763 году в силу этого распоряжения в обители проживало три майора, два капитана, четыре поручика.

Но совершенно неожиданно монастырь на некоторое время превращается в подобие царской резиденции. После многих лет строжайшего заключения сюда с великим почетом перевозят царицу Евдокию Федоровну Лопухину – на престол вступает ее внук, сын задушенного царевича Алексея Петровича, Петр II. В 1731 году Евдокии Лопухиной не стало, и она была погребена в том же Смоленском соборе.

Отечественная война 12-го года прошла для обители сравнительно благополучно. Сокровища монастыря игуменьей были заранее вывезены в Вологду. Посетивший обитель Наполеон разрешил продолжать в нем службы и даже отпускать из армейских запасов необходимое для совершения обрядов вино. Только накануне отступления французской армии последовал приказ взорвать весь монастырь. Для этого по периметру стен были помещены в специальных окопах бочки с порохом. Но взрыва не состоялось благодаря находчивости казначеи Сарры, успевшей вместе с монахинями загасить уже зажженные фитили. И тем не менее дальнейшая жизнь монастыря резко изменилась. Центром притяжения в нем стало едва ли не самое любимое москвичами кладбище.

Погребение в монастырской земле всегда считалось особенно почетным. Среди наиболее древних из числа дошедших до наших дней захоронений – князя и княгини Кубенских, боярина Г. Ю. Захарьина, семьи возглавлявшего с 1657 года Оружейную палату боярина Б. М. Хитрово с семьей. Многие могилы бесследно исчезли – монастырь постоянно продавал землю под погребения. Среди могил, сохранившихся внутри собственно монастырской ограды, – поэта-партизана Дениса Давыдова, драматурга А. А. Шаховского, писателей М. Н. Загоскина, И. И. Лажечникова, А. Ф. Писемского, Е. А. Салиас, деда, отца и дяди А. И. Герцена, одного из основателей Исторического музея археолога А. С. Уварова, филолога и искусствоведа Ф. И. Буслаева, историка М. П. Погодина, участников Отечественной войны 1812 года, декабристов, философов Соловьевых и даже владельцев Трехгорной мануфактуры Прохоровых. Тем более интересно монастырское кладбище, ставшее настоящей летописью русских замечательных людей.

Именно знаменитое кладбище во многом предопределило сравнительно благополучную судьбу Новодевичьего монастыря после Октября. Все монастырские службы и башни были отданы под коммунальное жилье, но в целом монастырь стал с 1922 года музеем, а с 1934-го филиалом Исторического музея, статус которого сохраняет и по сегодняшний день.

Статья основана на материале из книги Нины Молевой «Сторожи Москвы»: ООО Агентство „КРПА Олимп“; Москва; 2007.

Другие статьи об архитектуре Москвы >>