Все о Москве.

Алексеевский монастырь.


Митрополит Алексей советовал Дмитрию Донскому возвести белокаменный Кремль вместо деревянного, пусть и дубового – огонь не щадил ни одной породы дерева, и город слишком быстро при пожаре становился беззащитным. А для обеспечения большой безопасности столицы, митрополит советует князю возвести земляной вал, который бы охватил город полукольцом, от нынешнего Соймоновского проезда рядом с храмом Христа Спасителя до Сретенских ворот.

Соймоновский проезд, Пречистенские (Кропоткинские) ворота – древнее Чертолье. Между впадением в Москву-реку Неглинной и давшим название Чертолью ручьем Черторый поднимался мыс. Когда-то проходила здесь древняя дорога из Смоленска во Владимир и Суздаль и стояло подмосковное сельцо Киевец.

Уже в XIV веке Занеглименье стало наиболее обширным загородным поселением Москвы. У пересечения укреплений с главными улицами в следующем столетии появятся три монастыря: Крестовоздвиженский (память о нем сохранилась только в названии улицы – Воздвиженка), Никитский (в начале одноименной улицы) и Георгиевский. На протяжении XIV века в Занеглименье заканчивается формирование уличной сети. Скорее всего вся территория внутри нынешнего Бульварного кольца с запада до реки Неглинной была заселена.

Алексеевский монастырьПодтверждая безошибочность своих фортификационных расчетов, того, что возведенные оборонительные укрепления сделают эту местность совершенно безопасной от нападения чужих полчищ, митрополит Алексей близ села Киевца основывает для двух своих сестер женский Алексеевский монастырь. Пусть москвичи убедятся, что черницам нечего бояться прихода вражеского войска.

Только это не облегчило трагической участи обители. Ее первоначальное место, которое со временем занял Зачатьевский монастырь, сохранялось за Алексеевской обителью вплоть до венчания Ивана Грозного на царство. В день его последовавшей вскоре свадьбы с Анастасией Романовной очередной страшный пожар уничтожил за десять часов весь город, а с ним и Алексеевский монастырь. Обитель была сначала переведена в Кремль, а с 1572 года в Чертолье.

К тому времени здесь уже проходила дорога на Новодевичий монастырь – «к Пречистой Божьей Матери», отсюда название улицы – Пречистенка (через Малую и Большую Чертольские улицы, как назывались соответственно Волхонка и Пречисченка). В 1566–1593 годах на месте Алексеевского земляного вала поднялись стены Белого города, по берегу Москвы-реки доходившие от Соймоновского проезда до Водовзводной башни Кремля.

В некогда стоявшем на месте храма Христа Алексеевском монастыре пытали женщин-узниц. В XVII столетии. Сюда привезли на мучения 19 ноября 1671 года сначала княгиню Авдотью Прокопьевну Урусову, потом ее сестру Федосью Прокопьевну Морозову.

Когда инокинь Алексеевского монастыря после пожара 1547 года перевели в Кремль, место их обители в 1565 году отошло под опричнину и было застроено дворами ее начальников, в том числе самого Малюты Скуратова. С отменой опричнины монастырь возвращают в 1572 году на место опричных дворов. Но этот – по счету уже третий переезд – не был в истории монастыря последним. В 1838 году указом императора Николая I обитель, как и соседние с ней древние храмы, были снесены для освобождения строительной площадки под храм Христа Спасителя. На этот раз переезд монастыря оказался очень дальним – его перевели в Красное село, по современным ориентирам – на Верхнюю Красносельскую улицу.

Перевод монастыря из Чертолья не был безразличен для москвичей. Одна из самых стойких легенд утверждала, что перед переездом настоятельница Алексеевского монастыря распорядилась приковать себя к дверям соборного монастырского храма и, когда солдаты применили к ней силу, прокляла именем святителя Алексея освобождаемое место, чтобы ни одно строение, которое здесь встанет, не приносило пользы людям. Красное село по существу было далеким загородом. Стояло оно на берегу давшего ему название самого большого в Москве и ее окрестностях Красного пруда, площадью равного Кремлю, то есть более двадцати семи гектаров.

Алексеевский монастырь был переведен на землю местной приходской церкви Воздвижения вместе с домами причта и кладбищем. В дальнейшем именно кладбище стало привлекать к монастырю особое внимание москвичей. Ему отдавалось предпочтение перед многими старыми московскими, и в том числе монастырскими, кладбищами. Здесь были могилы декабристов П. Н. Свистунова, Ф. Г. Вишневского, профессуры Московского университета. С годами все больше появлялось дорогих надгробных памятников. В конце XIX века площадь кладбища существенно увеличилась за счет земли, подаренной обители семьей Гриневых, владевших участками на берегу пруда и непосредственно примыкавших к обители. Отсюда ходившее среди москвичей название «Гриневской крепости», относившееся к территории от Верхней Красносельской до станции Ярославской железной дороги, образовавшейся и расширявшейся за счет постепенно засыпавшегося пруда.

После Октября монастырь был упразднен. Накануне первых выборов в Верховный Совет СССР в Москве возникла необходимость образования нового района для депутата, представлявшего железнодорожников, знатного машиниста тех лет. Соответственно была выделена территория в треугольнике железных дорог, получившая статус Железнодорожного района (впоследствии введен в Сокольнический). Соответственно новый район должен был получить все учреждения уже существующих районов вплоть до Детского парка. Созданием этих парков был занят первый секретарь горкома ВКП(б) Н. С. Хрущев. По его указанию для этой цели отвели монастырское кладбище, тем более что в связи с планом реконструкции города часть монастырских построек уже была уничтожена.

Памятники разбивались, вывозились или закапывались. В наиболее сложных для разрушения склепах устраивались всякие виды развлечений, начиная с тиров. Предполагалось строительство детской железной дороги. Было разбито футбольное поле. Планы во многом не осуществились из-за начавшейся Великой Отечественной войны. Окончательно же уничтожило Алексеевский монастырь 3-е транспортное кольцо, прошедшее через его территорию.

Последними «властьми» обители были настоятельница игуменья Сергия, казначея Алексия и протоиерей Алексей Петрович Афонский. При обители состояли также три священника и пятеро дьяконов.

Статья основана на материале из книги Нины Молевой «Сторожи Москвы»: ООО Агентство „КРПА Олимп“; Москва; 2007.

Другие статьи об архитектуре Москвы >>